igorolin (igorolin) wrote,
igorolin
igorolin

Categories:

Лучшие исторические притчи

Если поискать во всемирной паутине, то можно найти очень достойные вещи от "Руми" до "Где же вы были, товарищ Хрущёв?". Однако следующие пять историй совершенно уникальны и потрясающи.
Александр Македонский. Завоевание мира

Говорят, что в тот день, когда Александр стал повелителем мира, он закрылся в комнате и плакал. Его военачальники были обеспокоены. Что случилось? Они никогда не видели, чтобы он плакал. Не таким он был человеком. Они были с ним в разных ситуациях: когда жизнь подвергалась большой опасности, когда смерть была очень близка, но никто не замечал на его лице следов отчаянья и безнадёжности. Он был примером мужества. Что же теперь случилось с ним, теперь, когда он победил, когда мир завоёван?
Они постучали, вошли и спросили:
— Что случилось, почему ты плачешь?
Он ответил:
— Теперь, когда я победил, я понял, что проиграл. Сейчас я нахожусь в том же месте, где и был, когда затеял это бессмысленное завоевание мира. Это стало ясно мне только теперь, потому что раньше я был в пути, у меня была цель. Сейчас мне некуда двигаться, некого завоевывать. Я чувствую внутри себя страшную пустоту. Я проиграл.

Александр умер в возрасте тридцати трёх лет. Когда его несли к месту погребения, его руки свободно болтались по сторонам носилок. Таково было его завещание: он хотел, чтобы все видели, что он уходит с пустыми руками.

Леонардо да Винчи. Создание "Тайной вечери" (Иисус и Иуда)

При создании фрески «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи столкнулся с огромной трудностью: он должен был изобразить Добро, воплощённое в образе Иисуса, и Зло — в образе Иуды, решившего предать его на этой трапезе. Леонардо на середине прервал работу и возобновил её лишь после того, как нашёл идеальные модели.
Однажды, когда художник присутствовал на выступлении хора, он увидел в одном из юных певчих совершенный образ Христа и, пригласив его в свою мастерскую, сделал с него несколько набросков и этюдов.
Прошло три года. «Тайная вечеря» была почти завершена, однако Леонардо пока так и не нашёл подходящего натурщика для Иуды. Кардинал, отвечавший за роспись собора, торопил его, требуя, чтобы фреска была закончена как можно скорее.
И вот после многодневных поисков художник увидел валявшегося в сточной канаве человека — молодого, но преждевременно одряхлевшего, грязного, пьяного и оборванного. Времени на этюды уже не оставалось, и Леонардо приказал своим помощникам доставить его прямо в собор, что те и сделали.
С большим трудом его притащили туда и поставили на ноги. Он толком не понимал, что происходит, а Леонардо запечатлевал на холсте греховность, себялюбие, злочестие, которыми дышало его лицо.
Когда он окончил работу, нищий, который к этому времени уже немного протрезвел, открыл глаза, увидел перед собой полотно и вскричал в испуге и тоске:
— Я уже видел эту картину раньше!
— Когда? — недоуменно спросил Леонардо.
— Три года назад, еще до того, как я всё потерял. В ту пору, когда я пел в хоре и жизнь моя была полна мечтаний, какой-то художник написал с меня Христа.

Солон и Крез

Во время своих странствий Солон побывал в Египте, на острове Кипре, а затем по просьбе лидийского царя Креза приехал в его столицу Сарды, в Малой Азии. Крез считался самым богатым из царей того времени. Его дворец блистал великолепием, одежды придворных — роскошью. Каждого встреченного им во дворце придворного Солон принимал за царя. Когда же, наконец, Солона привели к самому Крезу и царь приказал открыть перед афинянином свою сокровищницу, все ожидали, что изумлению Солона не будет границ. Однако Солон остался безразличным.
«Знал ли ты кого-либо счастливее меня?» — спросил царь.
«Да, конечно,— ответил Солон.— Моего земляка Телла. Он был честным и порядочным человеком, умер, сражаясь за родину, и детей своих воспитал так, что они стали хорошими и уважаемыми гражданами».
Крез был очень удивлен, что гость предпочитает судьбу ничтожного афинянина его судьбе. Надеясь, что тот одумается, он спросил: «Кто же, по-твоему, самый счастливый человек после Телла?» Теперь уж он не сомневался, что Солон назовет его имя. Но вместо этого Солон рассказал ему о двух братьях, Клеобисе и Битоне, мать которых была жрицей богини Геры. Юноши выросли могучими богатырями и всегда побеждали во всех состязаниях. Существовал обычай, что жрица Геры в праздник богини должна была торжественно подъехать к храму на колеснице, запряженной белыми волами. Как-то случилось, что в день праздника волов не смогли найти. Тогда юноши сами впряглись в тяжелую колесницу и привезли мать в храм. Все афиняне прославляли братьев, а мать обратилась к Гере с молитвой, прося наградить Клеобиса и Битона за их подвиг высшим счастьем, возможным для человека. Богиня исполнила просьбу матери. В ту же ночь, без боли и печали, они скончались во сне. Что может быть счастливее, чем умереть без страданий на вершине славы и почета?!
«А меня ты не считаешь счастливым?!» — воскликнул царь.
«Не знаю,— ответил Солон. Он не желал льстить царю, но и не хотел гневить его.— Боги наделили нас таким умом, который не позволяет предвидеть будущее. Счастливцем можно назвать только того, кто, прожив жизнь до конца, не познал горя и несчастья. Считать счастливым человека, еще живущего,— все равно, что провозглашать победителем воина, еще не закончившего поединка». С этими словами Солон удалился.

В это время в городе Сардах проживал знаменитый баснописец Эзоп. Встретив Солона, Эзоп сказал ему: «С царями, Солон, или вовсе не следует разговаривать, или надо стараться говорить им только приятное».
«А я думаю,— ответил Солон,— с царями или не стоит совсем разговаривать, или надо говорить им чистую правду».

Спустя некоторое время Крез потерпел поражение в войне с персидским царем Киром. Крез попал в плен, и по приказу победителя его должны были сжечь на костре. Связанного Креза возвели на костер в присутствии персидских вельмож и самого Кира. Когда языки пламени стали уже лизать сучья костра, Крез стал громко кричать: «О, Солон, Солон!..» Удивленный Кир велел погасить пламя и спросить, кто такой этот Солон, которого несчастный пленник призывает в последние минуты.
«Это — греческий мудрец,— ответил Крез.— Он предупреждал меня, что пока человек жив, его нельзя называть счастливцем, так как никто не знает, что с ним случится завтра...» И Крез рассказал Киру, что только на костре он понял, как глупо было похваляться перед Солоном своим богатством, которое он тогда считал равным счастью.
Кир помиловал Креза. Так сказанные некогда мудрые слова Солона спасли жизнь лидийскому царю и отвратили персидского от ненужной жестокости.

Знаменитые физики. Способы.

Преподаватель университета обратился к сэру Эрнесту Резерфорду, президенту Королевской Академии и лауреату Нобелевской премии по физике за помощью. Он собирался поставить самую низкую оценку по физике одному из своих студентов, в то время как тот утверждал, что заслуживает высшего балла. Оба — преподаватель и студент — согласились положиться на суждение третьего лица, незаинтересованного арбитра. Выбор пал на Резерфорда. Экзаменационный вопрос гласил: «Объясните, каким образом можно измерить высоту здания с помощью барометра?»
Ответ студента был таким: «Нужно подняться с барометром на крышу здания, спустить барометр вниз на длинной верёвке, а затем втянуть его обратно и измерить длину верёвки, которая и покажет точную высоту здания».
Случай был и впрямь сложный, так как ответ был абсолютно полным и верным! С другой стороны, экзамен был по физике, а ответ имел мало общего с применением знаний в этой области.
Резерфорд предложил студенту попытаться ответить ещё раз. Дав ему шесть минут на подготовку, он предупредил его, что ответ должен демонстрировать знание физических законов. По истечении пяти минут студент так и не написал ничего в экзаменационном листе. Резерфорд спросил его, сдаётся ли он, но тот заявил, что у него есть несколько решений проблемы, и он просто выбирает лучшее.
Заинтересовавшись, Резерфорд попросил молодого человека приступить к ответу, не дожидаясь истечения отведённого срока. Новый ответ на вопрос гласил: «Поднимитесь с барометром на крышу и бросьте его вниз, замеряя время падения. Затем, используя формулу, вычислите высоту здания».
Тут Резерфорд спросил своего коллегу преподавателя, доволен ли он этим ответом. Тот, наконец, сдался, признав ответ удовлетворительным. Однако студент упоминал, что знает несколько ответов, и его попросили открыть их.
— Есть несколько способов измерить высоту здания с помощью барометра, — начал студент. — Например, можно выйти на улицу в солнечный день и измерить высоту барометра и его тени, а также измерить длину тени здания. Затем, решив несложную пропорцию, определить высоту самого здания.
— Неплохо, — сказал Резерфорд. — Есть и другие способы?
— Да. Есть очень простой способ, который, уверен, вам понравится. Вы берёте барометр в руки и поднимаетесь по лестнице, прикладывая барометр к стене и делая отметки. Сосчитав количество этих отметок и умножив его на размер барометра, вы получите высоту здания. Вполне очевидный метод.
— Если вы хотите более сложный способ, — продолжал он, — то привяжите к барометру шнурок и, раскачивая его, как маятник, определите величину гравитации у основания здания и на его крыше. Из разницы между этими величинами, в принципе, можно вычислить высоту здания. В этом же случае, привязав к барометру шнурок, вы можете подняться с вашим маятником на крышу и, раскачивая его, вычислить высоту здания по периоду прецессии.
— Наконец, — заключил он, — среди множества прочих способов решения данной проблемы лучшим, пожалуй, является такой: возьмите барометр с собой, найдите управляющего и скажите ему: «Господин управляющий, у меня есть замечательный барометр. Он ваш, если вы скажете мне высоту этого здания».
Тут Резерфорд спросил студента, неужели он действительно не знал общепринятого решения этой задачи. Тот признался, что знал, но сказал при этом, что сыт по горло школой и колледжем, где учителя навязывают ученикам свой способ мышления.
Студент этот был Нильс Бор (1885 – 1962), датский физик, лауреат Нобелевской премии 1922 г.

Ошибка епископа Райта

Много лет назад епископ с восточного побережья Соединённых Штатов Америки посетил небольшой религиозный колледж на западном берегу. Его поселили в доме президента колледжа — прогрессивного молодого человека, профессора физических и химических наук.
Однажды президент пригласил членов кафедры пообедать с епископом, чтобы они смогли насладиться обществом мудрого, опытного человека. После обеда разговор коснулся Золотого века человечества. Епископ сказал, что он наступит совсем скоро. В качестве доказательства он привёл тот факт, что в природе уже всё было изучено и все возможные открытия сделаны.
Президент вежливо возразил. По его мнению, человечество, напротив, стояло на пороге величайших открытий. Епископ попросил президента назвать хотя бы одно. Президент ответил, что по его расчётам в течение ближайших пятидесяти лет люди научатся летать.
Это сильно рассмешило епископа.
— Ерунда, дорогой вы мой, — воскликнул он,— если бы Богу было угодно, чтобы мы летали, он дал бы нам крылья. Небо было отдано только птицам и ангелам.
Фамилия епископа была Райт. У него было два сына. Одного звали Орвилл, а другого Уилбер — именно они изобрели первый аэроплан.



Начало темы "Лучшие притчи о смысле жизни" http://igorolin.livejournal.com/151030.html
Tags: добрые истории, мудрость, притчи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments