igorolin (igorolin) wrote,
igorolin
igorolin

Category:

Ирвинг Стоун. "Жажда жизни", или счастье - это удел коров и коммерсантов

Биографическая повесть о художнике Винсенте Ван Гоге (2-я половина 19 века).
Жажда жизни – название со стопроцентным попаданием. Конечно, и биографические изломы невероятной судьбы Ван Гога подтверждают его, но и великолепное мастерство автора, который на протяжении всего романа утоляет эту жажду в читателе.
Объёмное произведение читается на одном дыхании.

Потрясает повествование об угольных шахтах Боринажа, эксплуатации и обречённости рабочих, античеловеческой системе капитализма – одновременно с рассказом о самозабвенном служении Ван Гога, как проповедника.

Первая половина книги, на мой взгляд, более увлекательная – о страданиях, тернистом пути становления художника. Стоун не приукрашивает героя, демонстрирует его внутренние порывы и последующее отчуждение, поиск и трагедии любви. За портретом – живой человек, великий талант с массой своих маленьких и больших недостатков. Очень трогательно его знакомство и быт с Христиной, проституткой, ставшей на два года ближайшим другом и женой Ван Гога, но не менее естественно и понятно их расставание.

Компания импрессионистов вокруг Ван Гога интересна уже одним сочетанием имён: Анри Тулуз-Лотрек, Поль Гоген, Жорж Сёра, Сезанн. Также среди его знакомых голландские живописцы Мауве, Вейсенбрух, французский писатель Эмиль Золя. Однако самый уникальный человек рядом с гением, по-моему, - это его младший брат Тео, многократно выручавший Винсента из самых трудных ситуаций, выглядящий настоящим альтруистом.

Пожалуй, лишь надуманный эпизод в Арле (здесь в больнице художника лечил доктор Рей) с Майей, то ли поклонницей, то ли видением Ван Гога (автор сам в нём признаётся в эпилоге) отталкивает искусственностью. Впрочем, простительно.

Обращает на себя внимание нереализованная идея Ван Гога о коммуне художников.

Трагизм финала романа – сумасшествие, припадки, самоотречение художника – цена за достижение совершенства в своём искусстве.

Вот несколько цитат из романа.

Разговор Ван Гога и Мендеса да Косты (прим. - учитель языков в Боринаже) о Рембрандте:
- Он умер нищим и отверженным, - сказал, не повышая голоса, Мендес, когда старый дом (Рембрандта) остался позади.
… - Но все же он умер счастливым, - сказал Винсент.
- О да, - согласился Мендес, - он выразил себя во всей полноте и знал цену тому, что создал. Он – единственный из всех людей своего времени, кому это удалось.

Питерсен (прим. - преподаватель школы будущих проповедников) засмеялся.
- А вы не слыхали анекдот о Рубенсе? Он был голландским послом в Испании и имел обыкновение проводить время после полудня в королевском саду за мольбертом. Идет однажды по саду разодетый в пух и прах придворный и говорит: «Я вижу, что наш дипломат иногда балуется живописью». А Рубенс ему в ответ: «Нет, это живописец иногда балуется дипломатией!».

Вейсенбрух тыкал кистью в сторону Винсента.
- Тому, кто не был несчастным, не о чем писать, Ван Гог. Счастье – это удел коров и коммерсантов. Художник рождается в муках: если ты голоден, унижен, несчастен – благодари бога! Значит, он тебя не оставил!.

Разве быть художником значит продавать картины? Я думал, что художник – это человек, который всегда ищет и никогда не находит. Для него не существует слов: «я знаю, я нашел». Когда я говорю, что я художник, это значит лишь: «я ищу, я стремлюсь, я отдаюсь этому всем сердцем.

Марго и Винсент понимающе взглянули друг на друга – он научил её чувствовать скрытую красоту самых нищенских жилищ.

Разговор Тулуз-Лотрека и Ван Гога.
- Многие считают меня помешанным, потому что я пишу танцовщиц, клоунов и проституток. Но ведь именно в них настоящая характерность.
- Я знаю. В Гааге я сам был женат на проститутке.
- Прекрасно! Я вижу, что Ван Гоги – это настоящие люди!

Говорит Золя:
«Публика не может понять, что в искусстве нет и не может быть моральных критериев. Искусство аморально, как аморальна и жизнь. Для меня не существует непристойных картин или непристойных книг – есть только картины и книги дурно задуманные и дурно написанные».

« - Конечно, мы должны придерживаться определённых правил, - согласился Золя. – Общественное благо требует от личности жертв. Я не возражаю против морали, я протестую лишь против той ханжеской стыдливости, которая обрызгала ядовитой слюной «Олимпию» и которая хочет, чтобы запретили новеллы Мопассана. Уверяю вас, вся мораль сегодняшней Франции сведена к половой сфере. Пусть люди спят, с кем им нравится! Мораль заключается совсем не в этом».
Tags: Стоун, духовность, живопись, культура, литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments