igorolin (igorolin) wrote,
igorolin
igorolin

Categories:

Ильф и Петров. Двенадцать стульев

СССР, период нэпа, 1927 год
В страстную пятницу в городе N умирает теща Ипполита Матвеевича Воробьянинова. Перед смертью она сообщает ему, что в один из стульев гостиного гарнитура, оставшегося в Старгороде, откуда они бежали после революции, ею зашиты все фамильные драгоценности. Воробьянинов срочно выезжает в родной город. Туда же отправляется исповедовавший старуху и узнавший о драгоценностях священник Федор Востриков.
Примерно в то же время в Старгород входит «сын турецко-подданного» Остап Бендер…

Пересказывать перипетии сюжета, обыгранного в блестящих постановках Гайдая и Захарова, нет смысла.

Это фееричный роман-анекдот, полный искромётного юмора, иронии, острой и едкой сатиры. Произведение, которое ничему не учит, а самым обаятельным персонажем его оказывается плут Бендер – как самый остроумный, находчивый и непосредственный человек среди глупости, жадности, тщеславия и прочих людских пороков.

Искать смысл здесь тщетно. Не найти нравственного, не найти положительного героя. Всё, что есть – юмор. Смешно, действительно смешно, и когда читаешь, начинаешь понимать, что по настоящему смешного не так уж много в нашей жизни. Качественный юмор – это не безделица, это много, даже очень много.

Основные персонажи:
Остап Бендер – молодой человек лет 28, мошенник и бродяга;
Ипполит Матвеевич Воробьянинов (Киса) – бывший предводитель дворянства, партнёр Бендера по «концессии»;
Фёдор Востриков (отец Фёдор) – священник, участвующий в поисках сокровищ мадам Петуховой;

Безенчук – гробовых дел мастер;
Альхен (Александр Яковлевич) – заведующий домом соцобеса, застенчивый вор («голубой воришка»);
Коробейников – архивист, торгующий сведениями;
мадам Грицацуева – «знойная женщина, мечта поэта»;
члены «Союза меча и орала» - Елена Станиславовна Боур (бывшая любовница Воробьянинова); Полесов, Кислярский, Дядьев, Чарушников и др.;
чертёжник Коля и его жена Лиза (которую Воробьянинов водил в ресторан перед аукционом);
«людоедка» Эллочка и её муж инженер Щукин;
Авессалом Изнуренков – профессиональный юморист, «блеющий гражданин»;
Никифор Ляпис Трубецкой – стихоплёт (про Гаврилу);
сотрудники газеты «Станок», пассажиры корабля «Скрябин», любители шахмат местечка Васюки;
монтёр Мечников;
инженер Брунс.

«В уездном городе N было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть».

«Когда поднялась луна и ее мятный свет озарил миниатюрный бюстик Жуковского, на медной его спине можно было ясно разобрать написанное мелом краткое ругательство.
Впервые подобная надпись появилась на бюстике 15 июня 1897 года в ночь, наступившую непосредственно после открытия памятника. И как представители полиции, а впоследствии милиции ни старались, хулительная надпись аккуратно возобновлялась каждый день».

«- Ну, царствие небесное, - согласился Безенчук. Преставилась, значит, старушка... Старушки, они всегда преставляются... Или богу душу отдают, -это смотря какая старушка. Ваша, например, маленькая и в теле, значит преставилась. А, например, которая покрупнее да похудее - та, считается, богу душу отдает...
- То есть как это считается? У кого это считается?
- У нас и считается. У мастеров. Вот вы, например, мужчина видный, возвышенного роста, хотя и худой. Вы, считается, ежели, не дай бог, помрете, что в ящик сыграли. А который человек торговый, бывшей купеческой гильдии, тот, значит, приказал долго жить. А если кто чином поменьше, дворник, например, или кто из крестьян, про того говорят: перекинулся или ноги протянул. Но самые могучие когда помирают, железнодорожные кондуктора или из начальства кто, то считается, что дуба дают. Так про них и говорят: "А наш - то, слышали, дуба дал".
Потрясенный этой странной классификацией человеческих смертей, Ипполит Матвеевич спросил:
- Ну, а когда ты помрешь, как про тебя мастера скажут?
- Я - человек маленький. Скажут: "гигнулся Безенчук". А больше ничего не скажут».

«Перейдя из семинарии в университет и проучившись на юридическом факультете три года, Востриков в 1915 году убоялся возможной мобилизации и снова пошел по духовной. Сперва был рукоположен в диаконы, а потом посвящен в сан священника и назначен в уездный город N. И всегда, во всех этапах духовной и гражданской карьеры, отец Федор оставался стяжателем».

«-- Вы довольно пошлый человек, -- возражал Бендер,-- вы любите деньги больше, чем надо.
-- А вы не любите денег? -- взвыл Ипполит Матвеевич голосом флейты.
-- Не люблю.
-- Зачем же вам шестьдесят тысяч?
-- Из принципа!»

«Между тем помрачневший инспектор пожарной охраны спустился задом по чердачной лестнице и, снова очутившись в кухне, увидел пятерых граждан, которые прямо руками выкапывали из бочки кислую капусту и обжирались ею. Ели они в молчании. Одни только Паша Эмильевич по-гурмански крутил головой и, снимая с усов капустные водоросли, с трудом говорил:
-- Такую капусту грешно есть помимо водки.
-- Новая партия старушек? - спросил Остап.
-- Это сироты, - ответил Альхен, выжимая плечом инспектора из кухни и исподволь грозя сиротам кулаком.
-- Дети Поволжья?
Альхен замялся.
-- Тяжелое наследье царского режима?
Альхен развел руками: мол, ничего не поделаешь, раз такое наследие.
-- Совместное воспитание обоих полов по комплексному методу?
Застенчивый Александр Яковлевич тут же, без промедления, пригласил пожарного инспектора отобедать чем бог послал.
В этот день бог послал Александру Яковлевичу на обед бутылку зубровки, домашние грибки, форшмак из селедки, украинский борщ с мясом первого сорта, курицу с рисом и компот из сушеных яблок».

«В коридоре к уходящему Бендеру подошел застенчивый Альхен и дал ему червонец.
-- Это сто четырнадцатая статья Уголовного кодекса, - сказал Остап, - дача взятки должностному лицу при исполнении служебных обязанностей.
Но деньги взял и, не попрощавшись с Александром Яковлевичем, направился к выходу».

«Елена Станиславовна, имевшая о плашках в три восьмых дюйма такое же представление, какое имеет о сельском хозяйстве слушательница хореографических курсов имени Леонардо да Винчи, предполагающая, что творог добывается из вареников…»

«Остановились они в меблированных комнатах "Сорбонна". Остап переполошил весь небольшой штат отельной прислуги. Сначала он обозревал семирублевые номера, но остался недоволен их меблировкой. Убранство пятирублевых номеров понравилось ему больше, но ковры были какие-то облезшие и возмущал запах. В трехрублевых номерах было все хорошо, за исключением картин.
-- Я не могу жить в одной комнате с пейзажами, - сказал Остап.
Пришлось поселиться в номере за рубль восемьдесят. Там не было пейзажей, не было ковров, а меблировка была строго выдержана: две кровати и ночной столик.
-- Стиль каменного века, - заметил Остап с одобрением. – А доисторические животные в матрацах не водятся?»

«За ночь холод был съеден без остатка. Стало так тепло, что у ранних прохожих ныли ноги. Воробьи несли разный вздор. Даже курица, вышедшая из кухни в гостиничный двор, почувствовала прилив сил и попыталась взлететь. Небо было в мелких облачных клецках, из мусорного ящика несло запахом фиалки и супа пейзан. Ветер млел под карнизом».

«-- А теперь действовать, действовать и действовать! -- сказал Остап, понизив голос до степени полной нелегальности. Он взял Полесова за руку.
-- Старуха не подкачает? Надежная женщина?
Полесов молитвенно сложил руки.
-- Ваше политическое кредо?
-- Всегда! - восторженно ответил Полесов.
-- Вы, надеюсь, кирилловец?
-- Так точно.
Полесов вытянулся в струну.
-- Россия вас не забудет! - рявкнул Остап. Ипполит Матвеевич, держа в руке сладкий пирожок, с недоумением слушал Остапа, но удержать его было нельзя. Его несло. Великий комбинатор чувствовал вдохновение, упоительное состояние перед вышесредним шантажом».

«-- Кто, по-вашему, этот мощный старик? Не говорите, вы не можете этого знать. Это - гигант мысли, отец русской демократии и особа, приближенная к императору».

«-- Ведь ты пойми, - закричал Коля, - какая-нибудь свиная котлета отнимает у человека неделю жизни!
-- Пусть отнимает! - сказала Лиза. - Фальшивый заяц отнимает полгода. Вчера, когда мы съели морковное жаркое, я почувствовала, что умираю».

«-- Этот вопрос, господа,-- сказал он с надсадой в голосе, - следовало бы провентилировать. На Дядьева он старался не смотреть. Владелец "Быстроупака" гордо рассматривал свои сапоги, на которые налипли деревянные стружки.
-- Я не возражаю,--вымолвил он, - давайте пробаллотируем. Закрытым голосованием или открытым?
-- Нам по-советскому не надо, - обиженно сказал Чарушников, - давайте голосовать по-честному, по-европейски – закрыто».

«Словарь Вильяма Шекспира по подсчету исследователей составляет 12 000 слов. Словарь негра из людоедского племени
"Мумбо-Юмбо" составляет 300 слов.
Эллочка Щукина легко и свободно обходилась тридцатью».

«-- Я и похоронил. Кому же другому? Разве "Нимфа", туды ее в качель, кисть дает?
-- Одолел, значит?
-- Одолел. Только били меня потом. Чуть сердце у меня не выбили. Милиция отняла. Два дня лежал, спиртом лечился.
-- Растирался?
-- Нам растираться не к чему».
«С необычайной легкостью и безусловно ехидничая в душе над отсталыми любителями города Васюки, гроссмейстер жертвовал пешки, тяжелые и легкие фигуры направо и налево. Обхаянному на лекции брюнету он пожертвовал даже ферзя. Брюнет пришел в ужас и хотел было немедленно сдаться, но только страшным усилием воли заставил себя продолжать игру.
Гром среди ясного неба раздался через пять минут.
-- Мат! - пролепетал насмерть перепуганный брюнет.-- Вам мат, товарищ гроссмейстер.
Остап проанализировал положение, позорно назвал "ферзя" "королевой" и высокопарно поздравил брюнета с выигрышем. Гул пробежал по рядам любителей. "Пора удирать",-- подумал Остап, спокойно расхаживая среди столов и небрежно переставляя фигуры.
-- Вы неправильно коня поставили, товарищ гроссмейстер,-- залебезил одноглазый.-- Конь так не ходит.
-- Пардон, пардон, извиняюсь, -ответил гроссмейстер, - после лекции я несколько устал.
В течение ближайших десяти минут гроссмейстер проиграл еще десять партий.
Удивленные крики раздавались в помещении клуба "Картонажник". Назревал конфликт. Остап проиграл подряд пятнадцать партий, а вскоре еще три. Оставался один одноглазый. В начале партии он от страха наделал множество ошибок и теперь с трудом вел игру к победному концу. Остап, незаметно для окружающих, украл с доски черную ладью и спрятал ее в карман».

«Ипполит Матвеевич преобразился. Грудь его выгнулась, как Дворцовый мост в Ленинграде, глаза метнули огонь, и из ноздрей, как показалось Остапу, повалил густой дым. Усы медленно стали приподниматься.
-- Ай-яй-яй, - сказал великий комбинатор, ничуть не испугавшись,-- посмотрите на него. Не человек, а какой-то конек-горбунок!
-- Никогда,-- принялся вдруг чревовещать Ипполит Матвеевич,-- никогда Воробьянинов не протягивал руки.
-- Так протянете ноги, старый дуралей! -- закричал Остап»

«-- Так вот, - сказал Остап, оглядываясь по сторонам и понижая голос, - в двух словах. За нами следят уже два месяца, и, вероятно, завтра на конспиративной квартире нас будет ждать засада. Придется отстреливаться.
У Кислярского посеребрились щеки.
-- Мы рады, -- продолжал Остап,-- встретить в этой тревожной обстановке преданного борца за родину.
-- Гм... да! - гордо процедил Ипполит Матвеевич, вспоминая, с каким голодным пылом он танцевал лезгинку невдалеке от Сиони.
-- Да, - шептал Остап. - Мы надеемся с вашей помощью поразить врага. Я дам вам парабеллум.
-- Не надо, - твердо сказал Кислярский. В следующую минуту выяснилось, что председатель биржевого комитета не имеет возможности принять участие в завтрашней битве. Он очень сожалеет, но не может. Он не знаком с военным делом. Потому-то его и выбрали председателем биржевого комитета. Он в полном отчаянии, но для спасения жизни отца русской демократии (сам он старый октябрист) готов оказать возможную финансовую помощь.
-- Вы верный друг отечества!-- торжественно сказал Остап, запивая пахучий шашлык сладеньким кипиани.-- Пятьсот рублей могут спасти гиганта мысли.
-- Скажите, - спросил Кислярский жалобно, - а двести рублей не могут спасти гиганта мысли?
Остап не выдержал и под столом восторженно пнул Ипполита Матвеевича ногой.
-- Я думаю,--сказал Ипполит Матвеевич, - что торг здесь неуместен!
Он сейчас же получил пинок в ляжку, что означало:
"Браво, Киса, браво, что значит школа!" Кислярский первый раз в жизни услышал голос гиганта мысли. Он так поразился этому обстоятельству, что немедленно передал Остапу пятьсот рублей».

«Ипполит Матвеевич потрогал руками гранитную облицовку. Холод камня передался в самое его сердце.
И он закричал.
Крик его, бешеный, страстный и дикий,-- крик простреленной навылет волчицы, - вылетел на середину площади, мотнулся под мост и, отталкиваемый отовсюду звуками просыпающегося большого города, стал глохнуть и в минуту зачах. Великолепное осеннее утро скатилось с мокрых крыш на улицы Москвы. Город двинулся в будничный свой поход».
Tags: литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments