igorolin (igorolin) wrote,
igorolin
igorolin

Откровения избирателя. Прощание с Жириновским

Все мы с детства любим героев "Спокойной ночи, малыши". Однако есть определенный парадокс в том, что самым популярным является в то же время самый "неправильный" среди них — Хрюша. В чем секрет удивительного обаяния этого поросенка? Наверное, в непосредственности, яркой эмоциональности, в искренности, отсутствии страха быть смешным, идти невпопад, произносить несуразности. Быть может, в похожести на большинство из нас, чьим первым знакомым порывом бывают и обида, и жадность, и ревность, но одновременно утверждение веры, что доброе сердце способно перебороть в себе пороки ради окончательно красивого и благородного поступка.

Подобным Хрюшей ворвался на российский политический олимп Владимир Вольфович Жириновский. Юрист и сын юриста, круша традиции и опровергая прогнозы, с необычайной легкостью набирал миллионы голосов избирателей всех возрастов и социальных страт. Он так по-нашенски, по-расейски клеймил коммунистическую власть и восхищался советским прошлым, призывал к миролюбию, покаянию, склонению голов и невоздержанно — до омовения сапог в Индийском океане — высказывал боль за унижение национального чувства. Он казался парнем своим в доску, но всякий раз поражал необычайными, выделявшими его из общего фона талантом, оригинальностью идей и мнений.

Накануне выборов в первую Государственную Думу канал ОРТ запустил проект "Общественное мнение" с ведущей Максимовой, известной по "Музыкальному рингу". Под впечатлением танкового напора либералов обслуга власти временно утратила бдительность и, будучи абсолютно уверенной в результатах голосования, готовилась к помпезному торжеству в прямом эфире. Первые данные появились ближе к полуночи с Дальнего Востока, мгновенно уничтожив заготовленный сценарий и вызвав ступор ведущей и столбняк аудитории — практически везде лидировала ЛДПР с 30-40% голосов. То был звездный час Жириновского. Оставив свой угол, с вытянутым указательным пальцем он сновал между столиками либералов, тыкая в них и истошно крича: "Видели?! Съели?! Получили?!" Убитая публика глотала оскорбительные выпады, и только непробиваемые А. Чубайс и Н. Сванидзе сообразили изречь новое обвинение россиянам: "Как страшно, что народ выбрал фашизм". Под гробовое молчание студии и победные возгласы Жириновского ведущая Максимова за 5 часов до окончания эфирного времени спешно завершила передачу извинениями по поводу "технических неполадок".

Так Жириновский стал оплотом тех, кто между унылой физиономией "социализма" и похотливым рылом "демократии" лелеял надежду на третий путь, такой ясный, такой простой, и, увы, такой недостижимый. Наверное, подавляющее большинство сторонников ЛДПР в девяностые годы понимали, что вряд ли из этого взбалмошного, истеричного, непредсказуемого политика выйдет нужный стране руководитель. И все же кто, скажите — кто не хотел прилюдно плеснуть стаканом воды в лицо либералов-западников, обобравших нас до нитки, наплевавших ради своей корысти на те идеалы, за которые мы вместе с ними боролись в эпоху перестройки?

Умный и проницательный шут всегда полезен. Мы вступали в ЛДПР, ставили галочку в избирательном бюллетене, чтобы заявить — клоун нам ближе, лишь бы не лгал, не обманывал, не лицемерил. Чтоб не тащил от всех в свой подвал, а предлагал общее дело. Чтоб хотел по справедливости, а не тем, кто сильнее. Мы верили, что в политике есть тоже "фэйр-плей", и наши разочарования, нашу увлеченность шутовством рано или поздно зарвавшаяся власть заметит, извинится, протянет руку и вновь позовет идти вперед вместе.

Ой-ой-ой, как ошибались! Наивные, напоминали Мюнхгаузена в постановке Григория Горина, полагая, что радость для всех — тридцать второе мая. Рядом был он, Бургомистр Жириновский. Он помогал, поддержав и тогда, когда ради любви к России мы отреклись от себя, поняв, что тридцать второе мая снова оказалось никому ненужным. Время "Едросов" разродилось памятником вчерашним призывам и гимнам, но оставив форму, начисто изъяло их душу: провозглашаемые сегодня народовластие, права человека, равноправие, социальная политика — что это, разве те наши мечты? Но наш бургомистр уже убеждал, мол, ничего не случилось, все "окей", вы сами этого хотели. Преодолев огонь и воду, к этому моменту Жириновский споткнулся о медные трубы. Мягкие кресла, многочисленные эфиры, огромная популярность... К сожалению, он слишком любил женщин и вино, сладкую еду и изысканные приемы, чтобы остаться до конца верным Родине и народу.

"Как же вы изменились, господин Бургомистр", — горько повторяю я за Мюнхгаузеном. Вместо энергичного, поджарого, метающего молнии борца — вальяжный, обрюзгший, потухший депутат, превратившийся из шута в посмешище. Вместо вчерашнего бунтаря — сытый провокатор, что ведет двойную игру, все еще периодически разражаясь потускневшими обличительными речами, будучи давно уже куплен охранкой, чье настоящее возмущение может быть вызвано разве что неудавшимся торгом из-под полы. И не дает покоя Жириновскому совесть, бывшей надежде миллионов, как-то незаметно предавшей их.

Да разве простили б мы Хрюшу, если бы залез он в корыто и жадно взахлеб чавкал, брызгая на голодных Степашку и Филю, а потом, обожравшись, чесал свое брюхо, не жалея ухода друзей навсегда? Человеческие трагедии разнообразны. И тщетно, тщетно пытается Жириновский заглушить голос совести песнями, пугая страшным их исполнением маленьких и слабонервных, вызывая жалость у соотечественников, как будто кого-то похоронивших: "Да, вот ведь был человек..."
Tags: Жириновский, политика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment